Теория неполной рациональности



Фундаментальным положением неоклассической теории является концепция рационального выбора, предполагающая полноту информации, которой обладают экономические агенты при принятии решений. При этом полагается, что вся необходимая информация о состоянии рынка содержится в ценах, а сопоставление спроса и предложения лежит в основе равновесной цены. Как показала практика функционирования рыночной экономики во многих странах и дальнейшие научные исследования, эти положения носят абстрактный характер и не в полной мере отражают действительность.


Сущность теории неполной рациональности

Историческая эволюция модели человека в экономике — от Homo economicus до экономической модели человека изобретательного, оценивающего, максимизирующего (REMM), т.е. человека, стремящегося к эксперименту, поиску, модели ограниченной рациональности, переменной рациональности, модели неявного и рассеянного знания неоавстрийской школы, модели современных социоэкономистов, утверждающих, что рациональное поведение индивида протекает в условиях, заданных структурой личности (личные удовольствия, полезность) и структурой общества (нравственный долг), модели плюралистической мотивации и т.д., — происходила по такой траектории, что в основу практически любой экономической модели человека до сегодняшнего дня закладывались те или иные поведенческие гипотезы, вытекающие из представлений о биологической сути поведения человека.

Экономический человек изображен гиперрефлексивным, рациональным существом, обладающим впечатляющей возможностью оценки вероятностей, анализа и подсчёта, что имеет мало общего с окружающей нас действительностью. И проводимые на протяжении последних десятилетий исследования неоднократно показывали несостоятельность вышеуказанных допущений. Согласно им, рациональность человека является неполной, решения зачастую принимаются «интуитивно», человек редко просчитывает возможные выгоды и издержки совершаемого выбора, однако часто использует когнитивные эвристики, допуская систематические ошибки. Подобные противоречия поставили под сомнение обоснованность модели homo economicus и стали причиной возникновения иных воззрений.

Основателем концепции ограниченной рациональности является социальный психолог Герберт Саймон (1916-2001), ставший в 1978 г. Нобелевским лауреатом по экономике за новаторские исследования процесса принятия решений в рамках экономических организаций. В своей теории Г. Саймон считает необходимым учитывать не только издержки поиска информации, но и когнитивные ограничения, имея в виду то, что индивид не только не может собрать весь объем интересующей его информации, но и его неспособность максимально эффективно ее обработать. В связи с этим требуется пересмотр самого принципа оптимизации (optimizing), являющегося основой рационального выбора.

Понятие «ограниченная рациональность» (bounded rationality) было предложено Гербертом Саймоном еще в 50-х годах. Причины ограниченной рациональности:

а) невозможность и нецелесообразность сбора полной информации, вследствие затрат на ее получение;

б) изменчивость информации во времени, или так называемая «временная несостоятельность» полученного знания (time inconsistency);

в) асимметричность информации, неполнота и ложность полученных данных;

г) неспособность индивида переработать всю имеющуюся информацию: ментальные ограничения (когнитивные и вычислительные), отсутствие технологий переработки информации.

Наряду с ограниченной рациональностью в институционализме выделяют интерпретативную и процедурную рациональность.

Интерпретативная рациональность — способность предугадывать действия других людей, исходя из собственных знаний и мотиваций.

Процедурная рациональность — следование процедуре, которая, как свидетельствует предыдущая практика, приводит к оптимальному решению.

Американский экономист Вильям Стамнер (William Stummer), один из основателей социального дарвинизма, выдвинул идею, что люди руководствуются в своем поведении внешней силой, инстинктами, которые управляют ими. Наиболее жизнеспособные люди вытесняют остальных и образуют элиту. Люди предпочитают использовать проверенные модели поведения, а не тратить силы на оценку всех возможных вариантов. Должно случиться некое событие, чтобы люди отказались от используемого стереотипа [3, с. 46-47].

Ограниченность предвидения человека, невозможность предусмотреть все возможные случайности, слишком высокие издержки проведения расчетов при распределении риска в договорах, отсутствие точного и достаточного богатого языка для описания всех возможных обстоятельств и распределения ответственности, а также невозможность проверки информации третьей стороной можно определить одним понятием — «ограниченная или неполная рациональность» экономических агентов.

1. Старые институционалисты зачастую прибегали к объяснению чисто экономических явлений с привлечением инструментария других наук, в том числе психологии, социологии, антропологии, политологии и т.д.

Подход неоинституционалистов противоположен. Они стали основоположниками так называемого «экономического империализма», суть которого заключается в распространении неоклассического инструментария, в частности, предельного анализа, на другие социальные науки — социологию, психологию, право, политологию, историю, идеологию, нормы поведения в обществе, семью. Отцом «экономического империализма» является американский экономист, лауреат Нобелевской премии 1992 г. Гэри Беккер. Дальнейшее развитие подход получил в теории «политического обмена» Джеймса Бьюкенена.

2. Новые институционалисты (Л. Болтянски, Л. Тевено) рассматривают более сложные взаимодействия в человеческом обществе с использованием системно-функционального подхода, основы которого были заложены Т. Парсонсом и Н. Смелзером в работе «Экономика и общество» (1956). Общественная система в их понимании представляет собой сложное, противоречивое взаимодействие различных подсистем: экономической, политической, культурной, правовой, экологической и пр. Каждая из этих подсистем регулируется своим типом правил-соглашений, то есть имеет собственные способы координации, которые позволяют достичь специфической цели данной подсистемы.

3. Представители традиционного институционализма, проводя исследования, использовали метод индукции, тогда как представители неоинституционализма опираются в большей степени на дедуктивный метод.

4. В основе исследований старого институционализма лежит методология холизма, а неоинституционализм опирается на методологический индивидуализм.

5. Преимущественное внимание представителей старого институционализма обращено на действия коллективов, а нового институционализма на действия индивидов.

В рамках современного институционализма, зародившегося в 1970-е гг., выделяют два направления – неоинституционализм (neoinstitutional economics) и новый институционализм (new institutional economics). Основной водораздел между ними связан с отношением к неоклассической школе.

По мнению Т. Эггертссона, одним из основоположников нового институционализма стал Г. Саймон, разработавший в середине 1950-х гг. концепцию ограниченной рациональности.

Почему реальные контракты всегда остаются неполными? Во-первых, это ограниченность предвидения человека, который не может предусмотреть все непредвиденные обстоятельства. В 1980 году из-за ввода Советским Союзом войск в Афганистан команда США бойкотировала Олимпийские игры в Москве. Американские компании, которые купили телевизионное время для размещения своей рекламы, не предусмотрели подобную возможность в своих договорах, поскольку вряд ли кто-то даже задумывался о том, что это может произойти. Купленное телевизионное время значительно обесценилось, поскольку американцы проявили меньший интерес к играм из-за того, что американские спортсмены не принимали в них участия.

Во-вторых, это издержки осуществления расчетов и переговоров при заключении договоров. Даже если изменение обстоятельств можно предусмотреть, но они представляются маловероятными, или если у сторон нет опыта в планировании этих обстоятельств, которым можно было бы руководствоваться при заключении договоров, то стороны, скорее всего, откажутся от детального описания в договорах этих обстоятельств и дорогостоящих усилий по распределению риска.

В-третьих, это неточность и сложность языка, которым написаны договора. Как писал американский судья Лернд Хэнд: «существует предел <…> за которым язык не может более выдерживать нагрузки» [5, с. 92]. Договоры обычно пишутся языком, который понятен только юристам, но даже этот специальный язык часто бывает весьма неточен и нуждается в дополнительной трактовке судом в случае возникновения споров. Чем больше оговорок записано в договоре на случай непредвиденных обстоятельств, тем больше будет вероятность возникновения споров. Неточными могут быть и нормы договорного права, применяемые судом при решении споров в сложной ситуации. Нормы российского гражданского права предусматривают возможность расторжения заключенных договоров в связи с существенным изменением обстоятельств.

Когда возникают разногласия по поводу языка договора, то каждая сторона в споре настаивает на своем понимании его смысла. Примером подобных разногласий может служить дело, в котором в договоре между американским экспортером и швейцарским импортером фигурировало слово «цыпленок». После того как продавец отправил морем кур, годных для тушения, швейцарец, получив их, обратился в суд, утверждая, что покупал молодых цыплят, подходящих для варки или для жаркого. Продавец утверждал, что название товара употреблено в широком смысле, охватывающем кур. Суд предположил, что во время заключения договора каждая сторона вкладывала в это название свой смысл, в результате чего и возникло непонимание. Суд разрешил спор в пользу продавца. Хотя покупатель придавал более узкое значение слова «цыпленок», не было доказано, что у продавца были основания знать об этом.

В-четвертых, определенная деятельность или информация, оказывающая влияние на выгоду, которую получают стороны, может оказаться не наблюдаемой третьей стороной и не поддающейся проверке в суде.

Поэтому стороны при заключении договоров оставляют пробелы, которые будут заполнены, когда настанет время для внесения изменений. Неполные контракты позволяют сторонам гибко реагировать на непредвиденные обстоятельства, но одновременно они таят в себе проблему несовершенства обязательств договаривающихся сторон и опасность постконтрактного оппортунизма.

Описанные выше причины неполноты можно определить одним понятием — «ограниченная рациональность» экономических агентов.

В случае приобретения сложного товара или услуги, когда выбор предполагает множество вариантов и/или требует определенного уровня образования (например, выбор лекарств), могут возникнуть ситуации двух типов:

1. Из-за возникшей внутренней интеллектуальной ограниченности человек вынужден соглашаться с продавцом (в этой ситуации — экспертом), хотя этот выбор не всегда будет рациональным, поскольку продавец стремится максимизировать свою полезность.

2. Государство заставляет производителей информировать потребителей о возможных угрозах их жизненным интересам (невыгодные условия, вредные ингредиенты), тем самым уменьшая информационную асимметрию и угрозы экономической безопасности личности. Но и при этом производители стараются максимизировать свою полезность и вынудить потребителя сделать нерациональный выбор, например, публикуя невыгодную для потребителя информацию мелким шрифтом.

Таким образом, мы видим, что даже при определенной защите со стороны государства обеспечение экономической безопасности личности во многом зависит от активной позиции самой личности. Еще одно проявление ограниченной рациональности выражается в том, что человек принимает решения, используя эвристические методы [2, с. 43].


Модель ограниченной рациональности Г.Саймона

Хотя теория игр и является самостоятельным направлением в экономической теории, ее нельзя свести к институциональному подходу, именно теория игр сформулировала язык моделей новой институциональной экономики. Действительно, теория игр строится на допущении, что:

а) может существовать несколько точек равновесия;

б) точки равновесия не обязательно совпадают с точками оптимума по Парето;

в) равновесие может не существовать вообще.

Далее, модель рационального выбора была подвергнута жесткой критике Г. Саймоном. Его теория неполной рациональности учитывает существование не только информационных издержек, но и когнитивных ограничений. В ней предполагается, что индивид не только не способен собрать весь объем информации о сделке и о ситуации на рынке, он не способен и собранную информацию обработать оптимальным образом. «Разум, способность к обработке информации тоже являются редкими ресурсами». Учет когнитивных ограничений требует пересмотра самого принципа оптимизации (optimizing), лежащего в основе модели рационального выбора. Он заменяется на принцип удовлетворительности (satisfacing). Представим различие между двумя принципами графически, анализируя ситуацию выбора потребителем товара по двум критериям — Q и Р (например, качество и доступность цены) (рис. 1).

Ситуация выбора потребителя

Если потребитель оптимизирует свой выбор, то он должен остановиться на варианте (а), в котором значение двух параметров выбора, Р и Q, максимально. Если же потребитель принимает в расчет издержки на получение и обработку информации, то он заранее задает себе рамки допустимого выбора Р’и Q’ (например, приемлемую цену и качество товара) и останавливается на первом варианте, удовлетворяющем этим критериям (г). Тем самым экономятся затраты на поиск и обработку информации о всех товарах на рынке.

Несогласие сторонников этой теории с моделью рационального выбора реализовалось в развитии шести альтернативных интерпретаций рационального поведения. Каждая из этих интерпретаций позволяет четко сформулировать условия, при которых рациональное поведение остается возможным.

Акцент на ограничениях модели рационального выбора позволяет по-иному посмотреть на соотношение четырех идеальных типов поведения по Веберу. Их можно представить в качестве континуума, при этом тип поведения становится функцией двух переменных: степени жесткости когнитивных ограничений и степени полноты информации, используемой для принятия решения. Заметим, что объем используемой информации зависит от издержек на ее поиск, следовательно, в конечном счете речь идет о когнитивных ограничениях и величине издержек на поиск информации (рисунок 2).

Когнитивные ограничения и величина издержек на поиск информации

Очевидно, что по мере движения от аффективного поведения к целерациональному процедура принятия решений усложняется за счет увеличения объема принимаемой во внимание информации, совершенствования ее обработки. Причем речь идет не только о количественной разнице: информация становится неоднородной, а процедура ее обработки включает все большее число элементов.

Саймон Г. представил концепцию ограниченной рациональности, заявив, что люди сталкиваются с ограничениями в том, сколько информации они могут обработать и сколько времени у них есть на ее обработку. Поскольку людям приходится принимать множество решений по многим вещам, они используют эвристику решений или эмпирические правила, а не вычисляют полезность — максимизируют выбор для каждого решения, с которым они сталкиваются, чтобы сэкономить на своих ограниченных когнитивных способностях. Это означает, что люди часто «удовлетворяют» — выбирают то, что будет достаточно, а не максимизируют. Стандартная модель игнорирует такие границы и используемые эвристики. Тем не менее, многочисленные исследования, проведенные в науках о принятии решений, показали, что эти эвристики могут приводить к систематическим ошибкам, и эти ошибки часто имеют экономическое значение.


Список использованных источников

  1. Винокуров С.С. Институциональная экономика: учебное пособие / С.С. Винокуров [и др.]; по ред. д-ра экон. наук, проф. В.А. Грошева, д-ра экон. наук, проф. Л.А. Миэринь. – СПб. : Изд-во СПбГЭУ, 2014. – 125 с.
  2. Дворникова Н.С. Ограниченная рациональность как угроза экономической безопасности личности / Н.С. Дворникова // Современная наука: актуальные проблемы и пути их решения. — 2015. — № 2 (15). — С. 42-44.
  3. Малкина М.Ю. Институциональная экономика: Учебное пособие. – Нижний Новгород: Нижегородский госуниверситет, 2015. – 258 с.
  4. Мейксин С.М. Ограниченная рациональность / С.М. Мейксин // Вестник науки и образования. — 2021. — № 2-2 (105). — С. 21-23.
  5. Мозолин В.П.  Договорное право в США и СССР. История и общие концепции / В. П. Мозолин, Е. А. Фарнсворт; Отв. ред. В. П. Мозолин; АН СССР, Ин-т государства и права. — М. : Наука, 1988. – 308 с.
  6. Одинцова М. И.  Институциональная экономика : учебник для академического бакалавриата / М. И. Одинцова. — 4-е изд., перераб. и доп. — Москва : Издательство Юрайт, 2018. — 459 с.
  7. Олейник А.Н. Институциональная экономика / А. Н. Олейник. – М.: ИНФРА – М, 2007. – 416 с.
  8. Позняк К.В. Концепция ограниченной рациональности в поведенческой экономике / К.В. Позняк // Universum: психология и образование. — 2020. — № 10 (76). — С. 14-15.
  9. Резник Г.А. Институциональная экономика: учебник / Г.А. Резник. – Пенза: ПГУАС, 2014. – 160 с.
  10. Саймон Г. Теория принятия решений в экономической науке и науке о поведении. Теория фирмы / Г. Саймон. — СПб., 1995. – 152 с.

Оставьте комментарий

Adblock
detector